?

Log in

Previous 10

Jun. 3rd, 2014

чб

(no subject)

Друзья! Многие из вас знают, что я прохожу обучение в МГИ (Московском гештальт-институте), практикую, как гештальт-терапевт. Отучилась уже 1,5 года, то есть, 1-я ступень закончена) В рамках обучения также заканчиваю специализацию у Т. Сидоровой и Е. Бурцевой по терапии зависимостей.
Сейчас чувствую силы строить частную практику. Для этого открываю тут площадку бесплатных психологических консультаций - для меня это будет разновидность практики, и возможность представить себя как специалиста потенциальным клиентам. А для Вас и Ваших знакомых - получить профессиональную поддержку в сложной жизненной ситуации, обсудить интересующие Вас вопросы.
Правила площадки:
- Вы оставляете свой вопрос в комментариях к данному посту и указываете, нужно ли мне убрать ответ в "инвизибл". Если Вам важна полная конфиденциальность, напишите мне личное сообщение с вопросом, сюда диалог выносить не будем.
- Если у Вас нет аккаунта в ЖЖ, Вы можете написать, как гость, но обязательно представьтесь в самом комментарии. На анонимные записи я отвечать не буду.
- Отвечать буду ежедневно вечером, после 19.00.

Буду признательна, если поделитесь ссылкой на данную запись.
Если Вам нужна очная (платная) консультация, пишите: sepifanova@gmail.com. Так же возможен формат skypе - svetlanaepifanova.

Спасибо и, надеюсь, до встречи!

Я.
  

Dec. 25th, 2012

чб

Никаких компромиссов!

Единственное, что стоит ценить - это любовь. 
Во всем. 
Давайте ее себе и другим, это сделает вас здоровыми и счастливыми. И как следствие - красивыми и привлекательными)
Особенно важно это в повседневности - в еде, в работе, в одежде. Если вы пришли куда-то, где вам не рады, где вас не любят - немедленно уходите! Зайдите в другой магазин, встаньте к другой кассирше, идите в другое кафе - туда, где кормят любовью, где упаковывают добрую улыбку, где продают кусочек вашего личного счастья - не важно кефир это или новый пылесос. 
Если таксист еще при посадке торгуется с вами, бурчит, огрызается - выходите из машины! Тяжелые сумки? Опаздываете?   Ничего! Сумки он вам вынесет, а следующая машина остановится через 5 минут - вы в большом городе и тут высокая конкуренция всюду.
Вы ищите подрядчика на службе и вам уже по телефону не рады? Кладите трубку! Сразу! Не ждите чуда! Ищите "своего человека", "свою кампанию"! В этом городе 7 миллионов жителей, каждый третий что-то производит, продает, предлагает.   
Не ленитесь, не жалейте времени! Не соглашайтесь на злобу, ненависть, зависть и уныние! 
Если ваша работа не дает вам любви и теплого чувства внутри - к начальнику, к сотрудникам, к подчиненным, к клиентам - если сама суть ее такова, что вы, как ни пытаетесь, не можете привнести в процесс или в отношения или в результат именно любовную заботу и радость - бегите! Бросайте все! Ненависть и разочарование порождают ненависть и разочарование. Перестаньте насиловать себя! Своими компромиссами вы отбираете любовь и здоровье у близких. Но главное - вы лишаете себя любви и здоровья. 
Никакими подделками их нельзя заменить. Нет ничего, чтобы их заменило. 
Тренируйтесь чувствовать фальшь, подмену. 
Радуйтесь истинному.
Цените только любовь. Берите только любовь. Отдавайте только любовь.
Не думайте, что вам пригодится что-нибудь кроме любви.

Oct. 14th, 2012

чб

Медея

Медея

На каменной площади перед храмом шли приготовления к церемонии жертвоприношения. Сотни молодых женщин – в голубых туниках, с покрытыми головами – тихо, удивительно тихо выстраивались в красивую фигуру, - что-то вроде множества шестиугольных сот. Сверху, со жреческого холма было видно, что «соты» покрывают всю площадь.  

Наверху стоял Верховный жрец. Мужчина огромного роста, с черной окладистой бородой, в которой красиво белели толстые седые пряди. Пурпурная его одежда и синий плащ украшали выгоревший холм. Ветер чуть заметно трепал его длинные волосы. Вопреки всем законам природы, здесь наверху, на открытом холме, ветра почти не было, зато внизу, на площади он неистово хлопал туниками женщин, флагами, белоснежными тканями, которые несли к храму рабы, держа узкие длинные полотнища над головой.

Благоговейная тишина. Тишина, которая бывает лишь перед большим смертоносным событием. Далеко внизу бьются о скалистый берег волны, желтая пена не успевает раствориться, брызги взлетают почти до неба. Но шума и рева не слышно здесь. Он слишком далеко от площади. Только хлопки ветра, только шелестящая поступь рабов…

Медея наслаждалась тишиной. Так давно она не была в одиночестве. Крики детей – монотонные, протяжные, скрипкие, - и сейчас вибрировали где-то в груди Медеи. О, Ясон, Ясон! Зачем ты оставил меня одну с твоими детьми? Зачем отдал мою хрупкую дикую душу на растерзание этим маленьким чудовищам?! Гнев нарастал в груди Медеи… каждый раз, когда сыновья и дочь упрямо и звонко кричали хором: «Мам! Мама! Мам!!!»  - она видела в них лишь страшных чужаков, маленьких представителей странного племени. Они не похожи на нее. Они слишком суетны, слишком крикливы. Им все время что-нибудь нужно. В них нет привычки смотреть на небо, они не могут, как она, часами говорить с солнцем, плавать под водой, чувствовать боль другого… Девочка растет капризной и болтливой. Старший мальчик – жестоким и тщеславным. И лишь младший – Ферет – несет в себе гордость, присущую ее предкам. Когда он засыпает, когда колышется полог над смуглыми щечками, что-то в груди у Медеи набухает горькой влагой и лопается. И разливается по телу, вниз, вниз, туда, где еще живет его запах…   Забери их, Ясон! Забери их от меня… я не люблю их.

Жрец на холме сделал жест двумя руками, и все женщины опустились на колено. Головы  склонились под палящим солнцем. Медея опустилась вместе со всеми. Она впервые на церемонии, но душа безошибочно подсказывает, что нужно делать. Здесь приносят жертву не ее богам. Но для нее это благо – оказаться здесь. Только здесь странные соплеменники Ясона вспоминают о боге, только здесь они сосредоточены и молчаливы. И чудо, что бывшую принцессу-иноверку допустили до действа. Спасибо  Креонту, новому тестю Ясона – он отчего-то так добр к колхидской колдунье.

Я слежу за движениями Медеи и повторяю. Я не знаю, что делать дальше. Триста женщин вокруг меня – от края до края площади, продуваемой ветром, -  исполняют свой тихий танец. Каждая – свои движения. Я стою наискосок от чернобровой царевны. Глаза ее – серые, водянистые, - не опускаются в землю, как у всех. Они сверлят небо, они наполняются то морем, то солнцем. Сухие губы ее что-то неслышно шепчут. Мне становится страшно. Р-раз! – и все женщины в нашем косом ряду округляют спины, вытягивают вперед напряженные руки, прячут головы. Я делаю то же самое, и мне кажется, что за спиной у меня вырастают огромные крылья, как у сфинкса. Два! – с шорохом вытягивают они назад правую ногу. Тр-ри! – и мы уже распластались на горячем камне. И пальцы мои коснулись пальцев Медеи. «Эрти! Ори! Сами!» - дрожь бежит по телу.  «Эрти! Ори! Сами!» - она шепчет неистово, словно заклинает землю, на которой лежит.    

Воздух дрожит. Чистое белое от солнца небо, кажется, принимает этот танец, - напряженно, сурово. Примет ли оно коринфскую жертву?..

С холма раздается тяжелый и глубокий звук – это воет Верховный жрец. Его песнь протяжна, она простраивает пространство. Мне кажется, оно дробится тонкими мраморными арками, вырастающими из-под земли. Но это только полоски ткани, взмывающие вверх на невидимых опорах. Голос смолк – и снова мертвая тишина. Я слышу дыханье танцующих женщин. Я слышу, как шуршат их туники. Я хочу услышать, как бьется сердце Медеи. Раненое, отравленное сердце…

О, Ясон! Я проклинаю тебя! Ты надругался над моим сердцем. Ты предал все мои жертвы. Слышишь крик? Это не твои одержимые дети кричат под моим кинжалом. Это кричит и плачет мой брат, чье окровавленное тело летит с крутого борта Арго вниз, в черные волны. Это рыдает моя земля, потерявшая волшебный золотой покров. Это кричит душа Медеи.

Я – Медея. Мои движении – робкие, я почти не дышу, я подобна тени. У меня нет выбора, Ясон. Каждая женщина на этой площади и Верховный жрец бога Эрота знают, что это так. У меня нет выбора. А у тебя есть. Выбирай: разбиться, скользнув с колоннады храма или быть раздавленным мачтой Арго, надломленной диким ветром. Ты – целитель, Ясон. Ты исцелил свою Медею от тяжелого морока, от страшного безумия. Теперь она снова подвластна лишь своей родине. Она поет свою пронзительную песню в тишине сакральной площади, и все девушки вокруг сворачиваются гибкими змейками и засыпают…  Эрти. Ори. Сами.

 Все исполнено. Обряд окончен, и бог доволен.           

       

       

Sep. 10th, 2012

чб

сумерки

Осенние сумерки - это прозрачность и призрачность. Наш двор - почти парк. Густая зелень смыкается над дорожками, нависает над подъездами. В зелени нежным, голубовато-оранжево-сереневым светом, "поют" фонари. Машины и скамейки, люди и собаки - все кажется бесплотным, нарисованным тушью и небрежно залитым акварелью в этом серовато-прозрачном воздухе. Все кажется прохладным - именно на вид, а не на ощупь. Земля по вечерам еще отдает воздуху остатки  тепла... Если присесть на корточки - острый запах прелой листвы бьет в нос. Он будет расти с каждым днем, этот аромат, вместе с кучей опадающих листьев... Он скоро достигнет и тех, кто высок и устремлен в небо. Тогда уже будет совсем осень. А сейчас   - все еще зелено... Лишь верхушки деревьев - их видно только из окна на 7 этаже, - забрызганы желтым. Еще не золотом, но уже - не солнцем. 
Дворники собирают пока на темной земле не листья, а маленькие хрупкие яблоки. Утром черный котенок из семейки, прижившейся у нашего подъезда, сидел у такой кучки в задумчивости. Как-будто перед яблочным озерцом. Наверно думал: "Нет бы вискасу насыпали!"
Я вспоминаю, что в этих дворовых зарослях год назад я была не одна. Я трепетала от открывающегося будущего. Было холодно... Но дрожь моя была, скорее, нервная. Все планы развернулись и свернулись, все страхи осуществились и исчезли, все надежды расцвели, но не принеся плодов, умерли. Год прошел. Я снова принадлежу себе. И этому двору-парку... Этим котятам, яблокам, фонарям и сумеркам. И я даже рада этому обстоятельству:)  

 

Sep. 9th, 2012

чб

(no subject)

«Все изменения отношений происходят на нейтральной земле — в пространстве, образованном наложением полей участников.
Или не происходят. Если никто не выходит за границы себя.
Зазор между тем, что женщина ожидает от мужчины, и тем, что получает — невосполним, но с этим можно смириться, если хотя бы однажды ощутить, как невмещаемо яростно мужчина бьется против жизни без тебя…»
получить цитату-предсказание по роману «Не равняется любовь»
от Лары Галль

красивые тесты
от amaliaehnsh

чб

в тему

«…меня сжигает невоплощенность любви, я хочу провести ее оголенный нерв в каждый миг и каждый кадр. То есть в каждый. Чтоб куда ни глянь.
Любви нужно заземление, легализация в мире вещей — обедать, гулять, покупать, бытийствовать.И если я делаю это с кем-то другим, а с тобой — воздушная связь лишь, то ярость неизбытости разрушает мне сердце и сознание».
получить цитату-предсказание по роману «Не равняется любовь»
от Лары Галль


красивые тесты
от amaliaehnsh

Aug. 25th, 2012

телец

Моя вторая кукла


называется "Аромат Ангела" и посвящена (и подарена) Маше Мариной на день рождения:) Фотки плохие, надеюсь скоро отфоткаем нормально и выложим.


а вот тут прям энергетика ее сфоткалась:

Jul. 28th, 2012

котор

любителям сладкого

Импровизировала с десертом, делюсь:

Фруктовый салат
 
Одна спелая груша
Один спелый банан
5-6 вишен
ложка творожной массы или творожка данисимо ваниль
чайная ложка водки (коньяку или мартини) и 2 столовых ложки сгущеного молока


Режем банан и грушу кубиками. Вишню очищаем от косточек и режем на 4 части. Водку (или другое спиртное) разводим со сгущенкой. В порезанныефрукты добавляем творог, перемешиваем. Затем вливаем сгущеново-водочный соус и снова перемешиаем. Салат готов. Приятного аппетита!!!


 

Jul. 16th, 2012

чб

Ретроградный Меркурий

Оригинал взят у sibirian_girl в Ретроградный Меркурий
Оригинал взят у svetlodara в Ретроградный Меркурий


Ретроградить эта быстрая планета будет в этот раз с 15 июля по 8 августа. Меркурий  будет пятиться по  знаку Льва, указывая на проблемы в таких сферах как личные отношения, отношения с детьми, развитие творческих проектов и самовыражение.  

В это время велика опасность преувеличивать свои возможности – как финансовые, так и личностные.  Лучше заранее настроиться на то, чтобы слушать не только себя, но и других, а также спокойно принимать критику в свой адрес. Избегайте проявления таких качеств как  излишнее упрямство, самомнение, лукавство, спесь, бахвальство, высокомерие.  Будьте готовы к тому, что многие ситуации будут излишне драматизироваться. Когда много шума из ничего – в это очень легко вовлечься самому, вовлечь других и только с солидным опозданием осознать, что свою энергию Вы уже потратили в никуда – ничего не добившись, забывши совсем о том, что Вам было при этом нужно и зачем. Поэтому будьте внимательны, обдумывайте заранее – нужно ли Вам то, или иное вложение сил, средств и энергии, рассчитывайте свои силы адекватно.

Read more...Collapse )

Jul. 14th, 2012

котор

Счастливое детство


 Вот тут  -

http://radulova.livejournal.com/1473143.html#cutid1
 --

у Радуловой жуткий пост с обидами детей 80-х

годов на своих родителей и на мир взрослых... Да,

я тоже могу вспомнить таких ужасов на несколько

страниц. Но мне не хочется. Мне хочется наоборот

- вспомнить то, что делало меня счастливой. И

поблагодарить маму и папу за их внимание,

любовь и заботу обо мне, которые дали мне силы

на всю жизнь. И я вас прошу, если вы простили

родителей (простите их! они просто не знали, не

умели что-то делать, не умели управлять своими

эмоциями, не понимали, что делают

нам больно. Если бы знали и умели - точно

сделали бы по-другому! потому что они нас

любили, даже если не умели это делать

правильно!), так вот, если вы их простили,

вспомните что-нибудь хорошее про свое детство.

И, может быть, даже киньте коммент в жж
Радуловой, или в мой -
давайте как-то
уравновесим этот поток обид потоком благодарности.

Когда мне было 5-7 лет, мама и папа ездили со мной гулять в Москву. Я помню, как папа водил нас в открытый ресторан где-то над Москвой-рекой. Я впервые попробовала там котлеты по-киевски и вареные яйца с икрой :) Помню, на меня это почему-то произвело огромное впечатление: столики, вид на реку, музыка, официантки в накрахмаленных передничках. И было чувство, что мы все - герои кинофильма. 
А еще потом мы гуляли, родители брали меня за руки и поднимали вверх, когда была ступенька или поребрик. И я взлетала в их руках. И потом просила: "Еще! еще!" и они немного разбегались, я подпрыгивала и снова взлетала на этих сильных руках. И мы все смеялись.

Мама всегда любила кино и театр, и поэтому она водила меня в театр с детства. Вот в цирке я была пару раз, но впечатлений не помню, а театр - и кукольный, и музыкальный, и драматический - помню хорошо. Она знала всех актеров советских по фамилиям и именам, всегда могла вспомнить, кто где играл, знала, в каком театре играет тот или другой актер в Москве он живет или в Питере.  И это был так привычно, так для меня обычно, что когда я подросла и стала общаться со сверстниками, и называла какого-нибудь популярного артиста (типа Джигарханяна, Золотухина или Тереховой), а собеседник пожимал плечами - "кто это?" - я страшно удивлялась. Кстати, папа тоже актеров не знал:) Зато он знал певцов и классических композиторов. Он водил меня в  музыкальный театр имени Сац.  Помню, у него была коллекция пластинок "Мировые звезды оперы". Больше всего я любила слушать Марию Калас, не могу сказать, что я разбиралась в музыке, но вот ее голос у меня вызывал чувства. Я даже плакала, сидя в папиной комнате...

А мама учила меня рисовать. Она когда-то училась на воспитательницу детсада, почти не работала по специальности, родила меня и все свои знания и умения педагогические отдавала мне:) Так вот, сперва, когда я была меньше, она рисовала мне кукол - бумажных принцесс или девочек - в трусиках и маечках. Она рисовала очень красиво, подробно. С работы (из заводского КБ) она приносила домой плотный белый ватман, выпрямляла его под книжками, а потом черной тушью, пером, или простым карандашом рисовала потрясающих кукол. Она покупала мне чешские фломастеры - самые лучшие, дорогие, с огромным количеством цветов, и мы вместе потом этих кукол раскрашивали и рисовали им платья, вырезали это все... По-моему, она даже пару раз играла со мной в них, когда было время. Мне все девочки во дворе завидовали, и сестра моя двоюродная. И как-то со временем я и сама научилась их рисовать (правда, я не помню, чтобы мама меня учила). Зато помню, как в первых классах школы мама помогала мне рисовать рисунки для стенгазеты и "календаря природы". Долго еще на антресолях хранился прекрасный снегирь на ветки рябины - он был нарисован мамой в кругу, а круг был окантован красной полосой, и вырезан. Это было очень красиво... 

Когда я была совсем маленькой - года 3-5 - папа был для меня живой шведской стенкой. Он был очень сильный, высокий (настоящий походник-альпинист), и он обхватывал руками мои ноги под коленками, зажимал их под мышками у себя, я откидывалась вдоль его тела вниз головой, он держала меня над диваном в таком положении и говорил: "Ну, что Кастрюлька! Давай вверх!" И я с хохотом и с трудом, сперва хватая руками воздух, а потом извернувшись, хватаясь за папину футболку, сгибалась, и поднималась, даже не подтягивалась, а только на силе пресса оказывалась верхом на папиной груди! О, как это было здорово! Как я это любила! Было очень трудно, но так весело. Папа меня хвалил, но каждый раз, когда я поднималась и обхватывала его за шею, он расцеплял мои руки и опрокидывал меня обратно. Я снова хохатала, поднималась я как раз вот за этим коротеньким неожиданным полетом вниз головой. Так мы играли до полного моего изнеможения.

В детстве я много болела. И мама обо мне потрясающе заботилась. Только благодаря ей, я со всеми своими болячками, фурункулами, краснухами, желтухами, свинками, ангинами, гайморитами, впервые увидела стационарную больничную палату только в 12 лет. Все мои подружки могли вспомнить, как лежали в больницах и в год, и в три, и в пять, и в девять. Их мамы просто отпускали их на скорой, и если врач говорил - "кладем в больницу", они покорно сдавали деток в советский больничный ад. А моя мама твердо отвечала: "Нет! Мы сами. Пропишите, что нужно, я сама все буду делать". И она брала бесконечные больничные... лишалась премий. Она полностью включена была в меня, в мою жизнь, и возможно, отчасти поэтому она не сделала никакой карьеры, так и просидела всю жизнь на одном заводе, на месте архивариуса. 

Папа был - человек-праздник. Он любил играть со мной и моими  друзьями, устраивал мне дни рождения. Мама не очень любила компании, но благодаря папе я всегда могла пригласить к себе человек 7-10 моих дворовых, детсадовских, школьных друзей. И мальчиков, и девочек. Это было очень серьезно для всех - мой день рождения. Родители ехали за продуктами в Москву, мама резала оливье, папа готовил мясо, я шла в магазин за тортом. Но главное было даже не это, а подготовка к празднику - обязательно в программе были игры, розыгрыши, конкурсы, фанты. А в конце - выпив всю газировку, объевшись салату и торту, срезав с закрытыми глазами все конфеты с веревочки, и исполнив все дикие, но симпатишные творческие номера, мы шли гурьбой гулять в заводской сквер со старыми раскидистыми яблонями или в лес, что был в низине недалеко от дома. И папа шел впереди - он придумывал на ходу какую-нибудь сюжетную игру - про поход на вершину Эвереста, или про пиратов, или про Маугли. Мои друзья его просто обожали! Он играл мудрого Коа, или старого Флинта, или джеклондоновского золотоискателя, и в игре учил нас ориентироваться в лесу,  лазить по деревьям, правильно падать, разжигать костер, вязать морские узлы, варить зеленые щи. Выживать в природе. Ему это было очень важно. С годами его манера чему-то учить стала казаться навязчивой... Но, странное дело, я до сих пор помню многое, чему он учил нас тогда. И пару раз эти знания действительно спасли мне жизнь... 

Мама хорошо готовила, вкусно. Конечно, не так потрясающе, как бабушка:) Но все-таки. И она не ленилась делать что-то сложное. Например, я помню, она делала такие вкуснейшие творожные шарики, которые варила во фритюре. Это был праздник, когда она их делала! Творожные пончики были размером с теннисный шарик, сладкие, сочные... мммм... я гору их могла съесть! Недавно я встретила упаковку с такими шариками в "Перекрестке". Я их сразу же купила! Но, конечно, они оказались не такими вкусными... А еще у моей мамы всегда получался лучший салат оливье в мире. Она делала его всегда много. А наша соседка по коммуналке - злая татарка Феня -  смотрела, как мы всей семьей резали салат на кухне и фыркала: "Фу! Силос! У нас в деревне так поросят кормят!" И варила свои вечные пахучие (в смысле - вонючие:) щи. Эта коммунальная войнушка длилась много лет. Фенька умела довести маму до слез. Но она же "закалила" ее в борьбе:) И мама, как только я немного подросла, сделала меня своей союзницей. Мы весело шутили над фенькиными выходками, придумывали планы мести, у мамы сложился отличный язвительный юмор, и я,  видимо, от нее научилась так шутить и подкалывать:)

Папа читал мне книжки. И не детские сказки, а взрослые книги - кусочками. Лет в 7-8 он прочел мне "Маленького принца". Я рыдала у него на плече весь вечер. Эта сказка меня сделала, я впервые почувствовала, что такое душа, и что она может болеть. И тогда же он читал мне отрывки из "Мастера и Маргариты" - у него был отпечатанный на машинке самиздатовский экземпляр, в красном переплете. Папа работал в Библиотеке им. Ленина, и у него был доступ к книжкам, которых в советском мире не было. Он не сам перепечатывал их, видимо, кто-то из сослуживцев этим занимался. Но у папы был тогда - в начале 80-х - Дениэл Карнеги, Булгаков, Цветаева, еще что-то... Он зачитывал мне кусочки про хулиганство воландовской команды в Москве и про сеанс черной магии, и сатиру на литераторов. Он объяснял мне, если я что-то не понимала. Но главное - я хорошо помню, что мне было очень смешно! То ли это папин артистизм все делал смешным. То ли все-таки, Михал Афанасьевич написал гениальный текст, доступный даже ребенку... Но это тоже было важной вехой моего развития - эти чтения.

Хых... вон я сколько накатала, а чувствую, что могу еще и еще. Отличная терапия, кстати. У меня прекрасные, любящие, заботливые родители. Конечно, они были молоды и неопытны (маме 28 было, когда она родила меня, а папе - 24). И, конечно, как нам однажды сказал Роберт Туйкин: "Детям всегда есть за что любить своих родителей, и за что ненавидеть". Это правда. Еще раз скажу: историй страшной несправедливости и боли у меня тоже много. Но сейчас, когда я уже взрослая, я сама решаю - что вспоминать. Когда я вспоминаю плохое, я жалею себя и теряю силы. Когда хорошее - я испытываю благодарность Богу, родителям и самой себе - за то, что я выбрала такую семью. И я вас очень прошу - вспомните о хорошем, о том счастье, любви и заботе, которые ваши мама и папа вам дарили в вашем детстве. И вы поймете, что это они делали от все своей любящей души. А все остальное - от собственной боли и отчаянья. Да, это был их выбор - в каком состоянии пребывать чаще. И его тоже нужно уважать. И сегодня - делать свой. Какой больше нравится. Потому что вместе с жизнью наши родители передали нам самое главное - свободу выбора. Спасибо им за это.  

 


Previous 10